Правила посещения

Гамлет

01.02.2014


Признаться, давно у нас так не ставили шекспировскую пьесу, как это сделал Валерий Саркисов в Театре имени Ермоловой. Без осовременивания, заметных купюр и мультимедийного оформления сцены, по-хорошему традиционно. Правда, известный сценограф Александр Орлов не стал выстраивать масштабных павильонов, но  обошелся чисто театральными средствами. Массивные колонны, обтянутые тканью, расписанной средневековыми миниатюрами, нависая над сценой, то поднимаются, то опускаются и в финале вбирают в себя всех персонажей, как своеобразные склепы. И костюмы Андрея Климова по-старомодному роскошны  – своей  парчой, тяжелыми тканями и оригинальными головными уборами. Да, конечно, обошлось не без определенной стилизации, но зато время и место действия приближены к той давней эпохе, которую живописал Шекспир.

Впрочем, вечная история все равно воспринимается свежо, не архаично. И не последнюю роль в этом играет не слишком распространенный перевод «Гамлета», сделанный Андреем Черновым. В нем словно бы укрупняются отдельные эпизоды, которые ранее казались проходными, монологи и диалоги подчас звучат по-новому, делая классическую пьесу близкой и актуальной.

Режиссер занял в спектакле действительно слаженный актерский ансамбль, в котором к ермоловским артистам присоединились приглашенные Андрей Ильин (Клавдий) и Агриппина Стеклова (Гертруда), а также духовой оркестр Олега Меньшикова, виртуозно аккомпанирующий спектаклю. Но главная удача здесь, конечно же, молодой актер Александр Петров в заглавной роли. Рассказывают, что спектакль был задуман и сделан в расчете на его актерскую индивидуальность. В его игре есть нерв и страсть, сентиментальность и жесткость, есть весьма отчетливые движения души и ума. Он не декламирует хорошо заученный текст, но пытается действительно прожить, прочувствовать и понять все сложнейшие перипетии судьбы принца Датского. Ему безоговорочно веришь, сочувствуешь, его пытаешься понять. В эпизодах с Офелией (Маргарита Толстоганова) ощущаешь его любовь и боль, в диалогах с Полонием (Сергей Бадичкин), наоборот, презрение, переходящее в ненависть. И так далее, эпизод за эпизодом раскрывают новую грань «безграничного» характера этого самого хрестоматийного в театральной истории персонажа.

Ольга Смирнова, Театральная Афиша

Подписаться на новости