Правила посещения

Ритуальные африканские танцы против православных молитв на Ермоловских подмостках

19.12.2012


"Вечерка" рецензирует вторую премьеру обновленного театра имени Марии Ермоловой - "Язычников" Анны Яблонской.
«Язычники» в постановке Евгения Каменьковича – вторая премьера сезона обновленного театра имени Марии Ермоловой. Наследство Олегу Меньшикову – нынешнему художественном руководителю – досталось непростое, и ударным парадом нового и свежего он решил заменить ушедшее старое и ветхое.
Первым делом в спектакле, открывшем сезон, он продемонстрировал своей публике, что отказываться от лучшего в своем театральном хозяйстве не собирается, более того, готов его приумножать. Так рядом с главным актером Ермоловского Владимиром Андреевым на подмостки вышел Валентин Гафт.
Следующим шагом, которым «Язычники» по пьесе Анны Яблонской и стали, худрук решает сразу две, если не три задачи. Во-первых, показывает, что не одними лишь мэтрами будет жить подведомственный ему театр. Во-вторых, что имена приглашенных со стороны режиссеров будут именами первого ряда. И, наконец, в-третьих, что театр не будет скептически «фырчать» на новую драму, а напротив, предоставит ей даже не экспериментальные площади, а свою основную сцену. Сцену, на занавесе которой (силами современных технологий) из вечера в вечер проступает силуэт самой Марии Ермоловой.
Первый «кадр» спектакля, когда при открытии занавеса проекция Ермоловой воплощается в живую фигуру на сцене, а при ближайшем рассмотрении оказывается вполне обыкновенной женщиной – одной из героинь спектакля, - с головой выдает режиссерский почерк ироничного Каменьковича. От последующего действия ожидаешь подобной же игры в некое отстранение, но увы, дальше играть начинают всерьез. Настолько всерьез, насколько позволяет более чем фантастический сюжет.
В квартиру, измученную ремонтом (по этому поводу картонные римские портики, выстроенные сценографом Игорем Поповым, поначалу укутаны в плотную пленку), где проживает простая семья с музыкантом-неудачником отцом, разрывающейся между риэлтерской деятельностью и ночным пошивом штор матерью, и умницей-дочкой, внезапно ударившейся во все тяжкие, приезжает всю жизнь странствующая от святыни к святыне богомольная бабушка. И все летит кувырком. Сосед-алкоголик, завязывает с выпивкой и не может материться, поскольку каждой бранное слово отдается в нем физической болью. Мать, наконец, заключает самую выгодную свою риэлтерскую сделку, продав за огромные деньги складское помещение священнику – знакомому бабушки. Тот же священник нанимает на этот склад за приличный оклад и отца-музыканта. Все бы хорошо в этой убедительной победе веры православной над житейскими неурядицами, да вот умница-дочка все глубже погрязает в неведомом грехе, а потом и вовсе не в силах терпеть религиозного давления на свою юную психику бросается с балкона. Кома. Надежда лишь на чудо. Молитвы этого чуда не даруют, а вот припасенная соседом-моряком маска некоего африканского божества, девушку на ноги ставит. Такой вот религиозный парадокс, к которому примешиваются размышления о коррупционности православного священничества и излишняя требовательность церковных предписаний.
Если говорить пафосно, то получится, что спектакль этот о кризисе веры у современного человека. Если говорить по факту и нормальным языком, то это набор банальностей, собранный в комедию положений с православным уклоном. Комедию положений актеры здесь и играют. О присутствии же режиссера Каменьковича, помимо первого «кадра», напоминают лишь отсутствующие в пьесе лекции-вставки о язычестве и агностицизме, что вдохновенно читает в проходах зрительного зала учитель (Дмитрий Павленко). Именно от любви к этому поэтическому демагогу, кстати, и страдает молодая героиня.
Спектакль окончен. «Новодрамовский» шаг Ермоловского театра оказался не более уверенным, чем предыдущий. Остается ждать шага следующего, когда на подмостки в блистательной прозе Оскара Уайльда выйдет сам художественный руководитель Олег Меньшиков.

Ася Иванова, Вечерняя Москва

Подписаться на новости