Правила посещения

Ещё одна премьера «Гамлета» в Москве

20.12.2013


«Талантливый, уникальный, неврастенический» - такого Гамлета Москва еще не видела. О премьере Театра Ермоловой "Голосу России" рассказывают режиссер и исполнитель главной роли

«Гамлет», впервые поставленный в шекспировском "Глобусе" в сезон 1600-1601 годов, прочно и основательно прописался на московской сцене. Только в нынешнем театральном сезоне к уже имеющимся его адресам – Театр Российской Армии и театр «На Юго-Западе» - добавилось еще два: это театр «У Никитских ворот» и «Гоголь-центр». 20 декабря состоялась еще одна премьера «Гамлета»: в Московском драматическом театре имени М.Ермоловой.

Олег Меньшиков, художественный руководитель театра, еще в августе, на сборе труппы, объявил о постановке «Трагической истории Гамлета, принца Датского, сочиненной Уильямом Шекспиром».

Тогда же он сообщил корреспонденту «Голоса России», что использован будет перевод Андрея Чернова (см. издание - У.Шекспир «Трагедия Гамлета, принца Датского». Изографус Синтаксис, Москва-Париж, 2003). К этому переводу, заметим, в Москве обращались лишь однажды: это сделал более 10-ти лет назад Дмитрий Крымов. Он поставил черновского «Гамлета» в Московском драматическом театре имени К.С.Станиславского с Валерием Гаркалиным в главной роли. Правда, спектакль шел всего один сезон.

Чем привлек перевод Андрея Чернова ермоловцев? Об этом «Голосу России» рассказал режиссер спектакля Валерий Саркисов.

- Этот перевод соответствует нашему времени. Он – живой. Там много современных фраз, современных диалогов, но жаргон – не уличный. Это тот язык, который органичен актерам. А актеры у меня - молодые. Эта история - для молодых. У меня Гамлет – молодой человек. Все его переживания, вся его рефлексия – это все присуще молодым людям. Многие молодые актеры хорошо потрудились и сделали для себя большой профессиональный шаг вперед, участвуя в этом спектакле.

- Автор перевода считает, что в "Гамлете" - огромное количество загадок. Вам удалось какие-то разгадать?

- Я не со всеми его загадками согласен. Но это его право, а мое право – с чем-то соглашаться, а с чем-то нет. Допустим, я не согласен с его трактовкой Горацио (прим. в трактовке Чернова Горацио – не лучший и единственный друг Гамлета, а прагматик, стремящийся дорваться до власти). Мы отказались от нее. Я не нашел в тексте подтверждения догадкам переводчика. А вот то, что монолог – «Быть или не быть…» обращен к Офелии, мне это очень понравилось (прим. - в спектакле В.Саркисова Гамлет происносит монолог, заключив Офелию в объятия). По-моему, это замечательная находка, это, действительно, открытие.

- В «Гамлете» авторские ремарки очень скупы и неполны, как вы справлялись с этой проблемой?

- У Шекспира во всех пьесах очень мало авторских ремарок. И хорошо. Это дает свободу режиссеру для фантазии.

Все актеры, занятые в поставке, появляются на сцене под звуки духового оркестра Олега Меньшикова. Клавдий – заслуженный артист России Андрей Ильин. Гертруда – заслуженная артистка России Агриппина Стеклова. Офелия – Маргарита Толстоганова. Горацио – Евгений Шляпин. Гамлет – Александр Петров.

Молодой актер, выпускник ГИТИСА, работавший до этого в театре «Et Cetera», уже снявшийся в фильмах «Пока цветет папоротник», «Марьина роща» и других, был принят в труппу театра Ермоловой 25 января 2013 года, в свой 24-й день рождения. «Очень талантливый, уникальный неврастенический тип артиста. Такими были Смоктуновский, Борисов, Кайдановский. Такими являются Борис Плотников, Евгений Миронов». Это отзыв критики – еще до «Гамлета», который ставился на Александра, с учетом его индивидуальности.

Мы помним и Смоктуновского в роли Гамлета, и Высоцкого, и Янковского, и Солоницына. Сложнейшая роль. Как ее осилить, когда тебе нет и 25-ти? Часть секретов своей работы Александр Петров раскрыл "Голосу России":

- Вы начинаете спектакль с очень высокой ноты – звучит ваш монолог о матери «….Хотя бы стоптала туфли новые свои, в которых шла ты за отцовским гробом…». И дальше вы эту высокую ноту на протяжении всего спектакля держите. Тяжело?

- Конечно, это требует усилий. Плюс ты держишь в голове замечания режиссера, художественного руководителя театра. Ты держишь какие-то вещи, на которые опираются твои партнеры, и ты понимаешь, что не можешь их подвести. Пока мы играем первые спектакли, трудно силы распределять. И в конце первого акта ты уже начинаешь думать - впереди премьера, и ты понимаешь, что нужно задействовать резервы, чтобы не полностью все выплеснуть. Я не знаю, это правильный путь или нет, но по прошествии нескольких спектаклей, я думаю, все установится и все будет звучать на одной высокой ноте.

- Как вам удалось сделать текст абсолютно своим? Кажется, что вы сами пережили трагедию Гамлета.

- Во-первых, очень хороший перевод. Я прекрасно отношусь к классическим переводам – Пастернака, Лозинского, но перевод Чернова хорош тем, что это современный язык, он близок языку нашего времени. Есть какие-то выражения, которые не в языке сегодняшнего дня, но процентов 70-80 текста в тебя лично попадает, ты знаешь значение этих слов. Поэтому, мне кажется, дело в переводе. Произнося эти слова, ты их понимаешь. Они порой некрасивые, но мне кажется, что они правдивы.

- «Ты должен будешь мстить!» - говорит Призрак Гамлету. Месть за содеянное, о которой не раз говорит и сам Гамлет, и Лаэрт, для вас одна из главных тем в пьесе?

- Мне кажется, дело не в мщении, а в человеческой природе. В рамках сюжета, конечно, в мщении. Но если взглянуть по-другому, то речь идет о каких-то вещах, через которые мы часто в жизни переступить не можем. Потому что мы боимся многого, смерти, например. Поэтому Гамлет - о тех мыслях, которые приходят в жизни к каждому человеку. Мне вот это интересно из себя достать – что такое для меня смерть, что такое для меня убийство. Даже не убийство, я не знаю, что это такое.

Мне 24 года, и дай Бог, я об этом и не узнаю. Но хочется понять, что лично для меня это такое. Хочется поразмышлять внутри себя на эти темы – что для меня убийство, что значит отомстить за убийство, что для меня предательство и как я могу на это реагировать, лично я, как человек. Вот это, мне кажется, интересно в "Гамлете".

«Когда эпоха вывихнет сустав, отлынивать не вправе костоправ», - утверждает Гамлет. Но не о времени и не об эпохе получился спектакль в театре Ермоловой.

«Мы не играем время, - говорит Александр Ильин, исполнитель роли Клавдия. - Я думаю, что главное в этой пьесе – то, что зло будет всегда наказано. Наверно, история об этом. О том, что ничто не остается безнаказанным. Это вечная пьеса, она отвечает на вечные вопросы - чести, достоинства, предательства».

Да, вопросы вечные, но почему именно сейчас так востребован «Гамлет»? Может, дело все-таки в эпохе?

Ольга Семина, радио Голос России

Подписаться на новости